Как я провёл два часа в гостях у специалиста в области физики полупроводников и твердого тела, автора сотен публикаций, лауреата Госпремии СССР и международной Гумбольдтовской премии,  профессора МФТИ, академика РАН и Главного научного сотрудника ИФТТ Владислава Борисовича Тимофеева.

Владислав Борисович, давайте поменяемся местами? (В.Б. сидит на стуле, а я на диване)

Да нет, я вообще на стуле сижу всегда, на диване не лежу.

Вы в основном работаете за столом? Я смотрел кино про ученых – они часто ходят вдоль каких-то приборов, установок. Или это не ваш вариант?

Вы все-таки не забывайте про мой возраст. Мне скоро стукнет семьдесят семь. Я возраст не скрываю, не стесняюсь его, тем более, жизнь прожита не зря. Ведь это еще надо дожить до такого возраста, оставаясь, как мне кажется (а со стороны это виднее), в более-менее здравом уме. По существу я отвечу так: где-то лет пять тому назад я еще стоял у станка, как это у нас называется, но последние годы предпочитаю работать сидя.

Вы – большой ученый и, наверное, большой начальник?

На самом деле я, несмотря на регалии, - сотрудник лаборатории. Мой начальник – Владимир Дмитриевич Кулаковский, замдиректора института, член-корреспондент РАН. Он возглавляет лабораторию, и мне очень приятно работать под началом такого человека. И не потому, что он мне делает поблажки, а потому что он человек исключительно справедливый и исключительно принципиальный. Настоящий интеллигент.

Очень хорошо, что вы первым произнесли это слово, у меня как раз есть вопрос. В последнее время эта тема почему-то беспокоит меня все больше. Что для вас означает понятие «интеллигент»? Это набор исключительно положительных характеристик или?...

Исключительно положительных. Правда нельзя путать следующие вещи: образованность и интеллигентность. Эти два понятия никогда не были и не станут тождественными. Человек может быть недостаточно образован в силу целого ряда обстоятельств. Ну, так сложилась его судьба, не получилось прочитать книги, которые следовало бы прочитать, не встретился он с людьми, с которыми хорошо было бы пересечься и так далее. Но при этом он – интеллигент. И наоборот – вокруг масса образованных людей, эрудированных, профессиональных… Они могут быть даже работниками умственного труда высочайшего класса. И тем не менее никогда не станут интеллигентами. Потому что «интеллигент» - это и воспитание, и влияние среды, и характер, и еще множество составляющих. И, знаете, ведь не бывает такого, что человек немножко интеллигентный, а немножко неинтеллигентный. Тут либо да, либо нет. Вот такое у меня представление об этом вопросе. Словом, образованных людей много, но интеллигентов среди них негусто. Это касается и Черноголовки, и России и всего мира в целом. Но к моему великому счастью судьба моя сложилась таким образом, что, пройдя большой жизненный путь, передвигаясь по миру, переезжая из города в город, и осев в конце-концов в Черноголовке, я оказался в кругу замечательных интеллигентных людей, у которых я многому научился, да и до сих пор учусь.

Воспитание… А вот как на вас повлияли ваши родители?

Отец мой погиб на фронте когда я был еще ребенком, поэтому меня в основном воспитывала  мама. Она была чрезвычайно творческим человеком, интеллигентной женщиной с широчайшим кругозором.В молодости работала концертмейстером, позже– звукорежиссеромв московском радиокомитете. Во время войныжила и трудилась в Москве. А после войны мы переехали в Киев - там нашлись родственники моего отца.  Мама устроилась в киевский радиокомитет, была видным специалистом. Ну, и конечно, она была прекрасной мамой. Я очень многому научился у нее. А какие у нее были знакомые! Она дружила со знаменитыми дирижерами, музыкантами. Знала Натана Рахлина, Ойстраха…всех уже не помню. В Москве, например, у мамы была подруга.  Она работала у Александрова, который музыку к гимну нашему написал. Ну а муж ее был концертмейстером в Большом Театре. И, вы знаете, я в 1946 году (мне было десять лет) впервые попал в театр. И не в какой-нибудь, а в Большой! И смотрел "Щелкунчика"! Сидел, правда, на приставном стуле, в углу, но зато в первом ряду! Можете себе представить, какое впечатление на меня это произвело?

Когда вы уехали из Киева?

В  Киеве я жил с 6-го класса до окончания Киевского университета. Это было прекрасное время, я много и с удовольствием учился. Да любой бы на моем месте учился с удовольствием, ведь у меня были прекрасные преподаватели, ярчайшие представители профессии.Кирилл Борисович Толпыго, известный физик-теоретик, Иван Степанович Горбань, Соломон ИсааковичПекар…  Почитайте про них в Википедии. С Соломоном Исааковичему меня даже были совместные работы…Выдающийся человек!Вообще, на людей мне всегда везло. Но в то время – как-то особенно. За исключением, быть может, пары случаев. Была одна неприятная ситуация, в результате которой меня без моего желания направили на несколько лет в Черновцы.

Как направили? Сослали?

Почти. Конфликт у меня вышел с заведующим кафедрой, где я учился. В ту пору я был человеком прямолинейным и резким. Дипломатии необученным.Поэтому говорил обо всем четко и ясно, и это, разумеется, нравилось не всем. Вот и завкафедрой меня невзлюбил и сослал в Черновцы. Но,к счастью, долго горевать мне не пришлось, так как там я познакомился с прекраснымчеловеком, физиком-теоретиком, профессором  Анатолием Григорьевичем Самойловичем. Мы с ним очень подружились, хотя у нас была разница в возрасте тридцать лет. Он – 1905 года, а я – 1936. Инвалид от рождения, профессор, выдающийся теоретик. Судьба забросила его в Черновцы из Нижнего Новгорода. Мы могли часами разбирать с ним научные статьи, копались в книжках и журналах – у  него была изумительная библиотека. Причемон не мог писать – его руки не слушались, да и ходить он не мог тоже. И поэтому я всегда стоял с мелом у доски а он говорил, что писать. Так мы и занимались. Ямногим приемам научился у него, и многим ему обязан. Что еще сказать? Получилось так, что неожиданная ссылка в Черновцы оказалась не наказанием, а подарком судьбы.

А когдаже вы приехали в Черноголовку?

В Черноголовке я живу с 66-года.

47 лет! Помните, как выглядел наш город в то время?

Тогда никакого города по сути и не было. Был довольно дикий Институтский проспект, болотистые поля, деревенские дома, бараки, пара улиц, автостанция и строящийся кинотеатр. И глухие леса. Без всяких асфальтированных дорожек, как сейчас. Я даже один раз заблудился по дороге с работы домой. Мы с коллегами тогда работали обычно допоздна, и когда я вышел на улицу, было уже темно. Я вошел в лес и пошел, как мне казалось, в нужном направлении. Нов результате основательно заплутал. Стал бродить кругами.Стояла пасмурная погода - звезд и луны не было, полная темнота и никаких ориентиров.Тогда я затих и прислушался – решил сориентироваться по шуму машин. Но машин тогда было очень мало, и ждать пришлось долго. Но, конечно, дождался и в итоге вышел.

Сама Черноголовка тогда впечатления особого не производила. Другое дело – институты, стоящие посреди леса и оборудованные по последнему слову техники. Вот там, конечно, голова кружилась, особенно поначалу. Идешь себе по лесу, и тут – раз – что-то невероятное из стекла и бетона! Надо сказать, вся эта затея, или, как сейчас бы сказали «проект» - строительствогорода, да не просто города, а крупнейшего научного центра – стала возможной только благодаря потрясающему Федору Ивановичу Дубовицкому, перед которым я преклоняюсь. Это человек  невероятной силы, с выдающимися организаторскими способностями. Представьте себе, во время строительства корпусов Химфизики Дубовицкий личноходил по площадке и помечал деревья, которые строители не имели права срубить.В самом начале, когда практически ничего еще не было построено, он будто видел будущее нашего города, уже тогда представлял каким он будет. Поэтому и боролся за каждое дерево. Такой подход у него был ко всему. И хотя он был непростым человеком, но абсолютно точно — исключительно честным и порядочным. И, наверное, великим.

Вообще, хочу сказать, та атмосфера, в которой создавалась Черноголовка, была поистине прекрасной. Она захватывала, очаровывала, наделяла людей какими-то сверхспособностями. Помните фильм Ромма «9 дней одного года»? Он, конечно, во многом чересчур идеалистический, во многом наивный, но,тем не менее, он передает дух совершенно искренней увлеченности людей и преданности делу. Дело прежде всего! Вот что-то подобное творилось тогда и в Черноголовке.

Быть ученым в то время считалось престижно? «Интеллигентами проклятыми» не обзывали?

Без всяких сомнений – профессия ученого была очень престижной. Совершенно точно помню, что когда у человека спрашивали: «Где ты учишься?», и оказывалось, что он учится, например, на физическом факультете – это вызывало только хорошую реакцию.

Вы объездили весь мир. Расскажите о первой командировке.

Первый раз я поехал за границу в 1958-м году, будучи еще студентом. Поехали мы на три месяца в Германию, в город Йену - стажироваться на завод Карл Цейсс. Причем это они выступили инициаторами нашей стажировки. Конечно, поездка эта произвела на меня колоссальное впечатление.

Немцев как восприняли? Ведь всего 13 лет прошло.

Воспринял нормально. И я – их, и они – нас. Смотрите, нам платили командировочные. Одну марку двадцать пфеннингов в день. Этого хватало на одну сосиску с булочкой. Было, мягко говоря, голодно. И в итоге эти немцы нас подкармливали. Причем, надо сказать, очень деликатно это делали. Они всегда приносили с собой на работу бутерброды, и ненавязчиво приглашали нас разделить трапезу. Да, кроме того в Йенетогда стояли наши войска, и мы часто ходили к ним в  часть– вгости. Солдаты нас с удовольствием принимали и тоже подкармливали. И в шахматы мы играли с ними, и в волейбол. В общем, к нам очень хорошо относилисьвсе - и немцы, и наши военные.

Войну с немцами обсуждали?

Практически нет. То есть спрашивали иногда: «Где родные?», я говорю: «Отец погиб», а они  —«И у нас». Как-то так.

А вам никогда не хотелось уехать из страны насовсем? Вот, например, в советское время. Неужели вас всегда все устраивало?

Вы знаете, никогда не хотелось. В Советском союзе, конечно, меня не устраивало многое. В первую очередь власть. Вот она меня очень во многом  не устраивала, а я ведь прекрасно помню всех, начиная со Сталина. Помню свои ощущения, помню как жили люди, о чем разговаривали, часто шепотом. И совершенно точно не могу вспомнить ни одного момента, когда мне не было бы стыдно за нашу власть. Палач Сталин, грубиян и невежда Хрущев, “бровеносец  в потемках” Брежнев…  Даже не буду продолжать. Но вы знаете, в стране были люди, которые выражали активную позицию, протестовали, уезжали… А я себя среди этих людей не увидел, я не был борцом.

Не жалеете?

Я к этому вопросу довольно часто возвращаюсь. Очевидно, что если бы я был борцом, я не добился бы того, чего добился. А я все-таки сделал много полезных вещей, воспитал многих людей, хороших ученых, словом,  много сделано. И поэтому мне не стыдно. А быть правдоборцем Ковалевым я не хочу.
А по поводу отъезда… Мне предлагали три раза. Дважды - в Штаты. Первый раз в 1986 году — мне было пятьдесят лет тогда. Потом несколько позже, в 90-е годы. Но я отказался. Конечно, само предложение мне польстило, но я взвесил все «за» и «против» и не поехал. Ведь у меня большая семья, мне нужно было бы перевозить и их тоже, а у них свои планы. А один бы я не поехал.  Молодежи вот много уехало, и это очень печально.

Кстати, о молодежи. После долгого перерыва молодые люди вновь пошли в науку. Как вы к этому относитесь?

Конечно, я этому очень рад. Хочу сказать, что это многолетнее пренебрежительное, хамское, высокомерное отношение к науке власть предержащихвыйдет боком всем нам, да и им самим тоже. Что в 90-х, что сейчас – подходтакой: сами выплывут. А не выплывет – значит дурак. Так и пускай сдохнет. А если умный? Ну так пусть уезжает. А у нас есть труба, мы будем гнать нефть и потом все купим. И ихтоже купим. Вот такая логика. Вот такое бандитское отношение.
Конечно, не надо отчаиваться. Я уверен, что это временщики, что это пройдет.
В общем, наука за все эти годы сильно деградировала. Многое изменилось в отношении человека, находящегося в науке. Расплодилась лженаука. Появились всякие Петрики, ужасные Петрики. А  «Петрик», я вам скажу, - это уже имя нарицательное. Раньше лженаука, разумеется,тоже была. Но тогда ее продвигали больные, свихнувшиеся люди. Со справкой. А тут появились лжеученые, которые на этом большой бизнес делают. Ведь этот господин Петрик (не к ночи будет помянут)–вот он дружит с Грызловым, который оказывает ему всяческую поддержку. АГрызлов-то ни много, ни мало – был  вице-спикером. У них даже совместные патенты на изобретения есть какие-то. Причем не зарубежные, а отечественные…

Как же они их получили?

Вот так и получили, потому что нравы стали другие. Так что, возвращаясь к вашему вопросу, я хочу сказать, что уровень образования молодежи, которая пошла, наконец, в науку, конечно, существенно ниже того, что был в былые времена. Но я думаю, что это все-таки поправимо. Это будет восстановлено. Потому что у нас народ довольно способный. А если человек захочет учиться, работать, то никакие временщики от власти его не согнут.

Как вы думаете, что в России будет с наукой?

Я вообще думаю, что с Россией будет все в порядке, и с наукой в том числе. Только вот не знаю когда. Сейчас я нахожусь в состоянии тревоги. Беспокоюсь о своей семье, о внуках. Но проблемы-то есть везде! Общество в целом не совсем здорово. Невероятное количество насилия, которое, во-первых,повсеместно реализуется,во-вторых, культивируется посредством массовой информации – ведь оно везде. Потом, то, к чему мы привели экономику. Я опять же не говорю про Россию. Много поколений жителей самых разных стран жили, откровенно говоря, не по средствам. И тот кризис, с которым мы столкнулись, в который мы оказались вовлечены, показал, чем может грозить такая вот жизнь не по средствам. Самый яркий пример, конечно – США, где внутренний государственный долг превосходит их внутренний валовый продукт. Это же страшное дело! И это все продолжается, и, возможно, закончится катастрофой, как в 1929 году. Мы можем прятать голову в песок, делать вид, что не понимаем, не замечаем, но ситуация от этого не изменится. И это страшно. Мне просто страшно.

Может быть надо срочно уезжать в Новую Зеландию или Канаду? Что вы посоветуете?

А я не уверен, что будет покой в тех странах. Переезд — не выход из положения.  А я к категории советчиков не отношусь. Я сам не воспользовался возможностью уехать. Тем, кто обращался ко мне за поддержкой, за рекомендацией, - я никогда не отказывал, а таких случаев было достаточно, поверьте мне. Но не советовал. И никому не советую… У меня совершенно четкая позиция по этому вопросу.

Как, впрочем, и по всем остальным. Огромное вам спасибо.

Беседовал Борис Ечмаев

Теги:

Комментарии:

  1. Илья Мурзин:

    Я очень прошу прощения, но при Сталине-Хрущева-Брежневе была создана великая советская наука (такая что в каждых Черновцах было по Самойловичу), а при жизни вашего поколения все было уничтожено под чистую. Так что еще очень и очень вопрос кому за кого должно быть стыдно. Тем более мы еще не знаем во сколько человеческих жизней обойдется нам отсутствие этой науки.

  2. Дорогой Владислав, Вы отдали всё для отечеств. науки! Но.. почему Вы и коллеги.. РАН.. боялись.. а я дрался за ВАС.. спро сить с Хоки. — а где ты..чудо-юдо.. видел «Время»? А не фальшивка оно .. от хитрых жрецов Древнего Египта??? Вам что мешало драться с ними.. за Будущее хлипкой такой цивилизации? Страх? Ум.. кроткий и внушаемый..Автор МД АФС в 600 новых упр. на 150 лет побед.. счастливой жизни! Композитор.

  3. http://www.samolov.org — Я умею думать только так! Один на планете.. очень плохо..очень страшно..

  4. Ищу Кулаковского и Тимофеева!!! МД АФС.

Добавить комментарий

 

 
Черноголовка в соцсетях
             

 

 
© 2013-2019
редакция ChgTown.Ru
+7 926 33 88 555